Храм Девяти Мучеников Кизических
Храм Девяти Мучеников Кизических
Девятинский клуб Паломнические поездки Свято-Успенская Тетеринская Пустынь (июль 2012)

Свято-Успенская Тетеринская Пустынь (июль 2012)

В этом мире существуют такие удивительные места, в которые сначала совершенно не хочется ехать, а потом также, а то и еще сильнее, не хочется возвращаться. Расскажу вам, дорогие мои друзья, об одном таком месте, которое нам удалось, Божьей милостию посетить в эти выходные – Успенская Тетеринская пустынь.

И не то, чтобы мне туда не хотелось ехать, просто в моем собственном представлении о том, как я собираюсь провести выходные ничего, что бы включало слово «пустынь», не было. А тут вдруг Света пришла и стала меня упрашивать, да что там упрашивать, настаивать – отвези да отвези в Тетеринскую пустынь. Она уже и у батюшки благословилась и чемодан собрала.

Я медлила, вроде бы возникший сперва энтузиазм увидеть новое место, сменился скукой и полной уверенностью, что ехать мне туда не нужно, не за чем. С этими мыслями я и побрела к батюшке, в надежде, что благословения он не даст, а я благополучно, ссылаясь на это, никуда не поеду и буду «страдать на диване о своей тяжкой доле».

Но, слава Тебе, Господи, да будет Воля Твоя, а не моя, батюшка послушал, послушал и сказал: «А что, съезди, дело благое, помочь монастырю». Опять же оказалось, что матрасы им нужно отвезти. «Ну и дела, - подумалось мне, - что мне там делать? Великомученица Варвара да черная соль (сомнительного происхождения), вот и все достопримечательности». Но муж взял выходной, так что у нас оказались свободными два с половиной дня и мы поехали.

Всю дорогу я думала о том, что заедем в монастырь, завезем Свету, в крайнем случае, переночуем, и после литургии поедем в Кострому. Ехали весело, бодро болтая, то читая акафист, то вспоминая прошлые поездки. Только решили ехать не через Кострому, а повернуть от Ярославля на Гаврилов Ям, по карте казалось, что дорога там покороче. Может она, конечно, и короче, только из-за прошедшего дождя и отсутствия асфальта ее размыло так, что скорость вряд ли удавалось больше 30 км/ч поднять.

Увидев издалека стоящий на горе храм, мы еще с полчаса ездили вокруг него, пытаясь понять, по какой же дороге к нему подъехать, потому что попадавшиеся нам проселочные дорожки все время вели не туда или оказывались тупиками.

Наконец доехали. Было уже ближе к девяти вечера, хотелось есть, и сказывались 8 часов пути. Монастырь встретил нас вечерней прохладой и тишиной. Белые стены, украшенные серебряными маковками, казались холодными, неприступными и какими-то неродными. Хотелось скорее сесть в машину и ехать куда-нибудь прочь, туда, где тебя ждут, а здесь что…

Но вот из домика игуменьи показалась мать Варвара, особенно на первый взгляд ничем не примечательная сестра монастыря, которая разместила сначала Свету в сестринском корпусе, а потом и нас в малюсенькой гостинице на пять мест на территории монастыря, прямо рядом с алтарной частью храма посередине монастырского кладбища. Мать Варвара предложила нам расположиться, а после чего обещала, что за нами придет Света и проводит в трапезную, когда покушают сестры, чтобы мы, а в особенности мой муж не смущал их своим присуствием.

Гостиница состояла из одной единственной комнаты с маленьким окном на западную сторону, с печкой, кроватями с тумбами и стульями, столом, на котором заботливо стоял пустой электрический чайник и несколько стаканов. Еще у нас был фумитокс (прогресс и монастырям не чужд) и красный угол, в центре которого стояла небольшая икона страшного суда, перед которой очевидно раньше стояла лампада, оставившая след своего присутствия на потолке. Но сейчас лампады не было, и от того в комнате было как-то неуютно, холодно и даже как-то страшновато.

Дима начал говорить, что ведь страшновато тут спать-то все-таки на кладбище. И действительно вокруг одни кресты, хотя чего покойников бояться, подумала я, все равно они все уже не здесь. В этот момент в дверь постучали и еще через пару мгновений в комнате появились мать Варвара и Света.

«Не страшно вам будет на кладбище-то спать?» - неожиданно спросила мать Варвара, как бы отвечая на Димины размышления. Мы переглянулись. «Не бойтесь, нечего тут бояться, живые-то пострашнее, - говорила она, - кстати, меня зовут мать Варвара, в честь святой великомученицы Варвары» «Мы знаем, - бодро включилась я, стараясь отгонять от себя мысль, что мне здесь совсем не хорошо и не нравится, - нам про вас наша прихожанка Валентина рассказывала». «Только я не святая, - строго добавила она, - святые все на небе, тут на земле святых нет. Мало ли что вам наговорят. Кстати, служба завтра в 8.30. А поедете в воскресенье после литургии».

За этим незатейливым диалогом мы дошли до трапезной, где нас накормили до сыта и можно было пойти отдыхать. Я все думала, как же это так, почему мать Варвара стала говорить про кладбище, ведь она не могла слышать нашего разговора. И почему мы поедем в воскресенье? Мы не собирались оставаться, у нас были другие «планы».

Между тем, уже смеркалось и перед тем как зайти в комнату мы решили чуть-чуть оглядеться, пока не стало совсем темно. Дима завернул за угол и весело сказал мне, пойди-ка посмотри какая тут еще есть монахиня. Я осторожно заглянула за угол домика, к моему удивлению и надо признать страху, прислонившись спиной к стене дома в профиль стояла женщина в черной юбке, черной кофте и черном платке. Казалось, что она застыла в некоем молитвенном состоянии, но только скорее не благоговейном, а колдовском, как показалось мне в сумерках. Мне тало немного не по себе. «Как-то странно и даже страшно у них тут все», - промелькнула мысль. А Дима, довольный тем, что мне уже жутко, взял меня за руку и предложил встать лицом к этой «монахини». Каково же было мое смущение, когда оказалось, что эта «женщина» имеет розовое тряпичное улыбающееся личико, которое явно предназначено, чтобы пугать ворон, а не посетителей.

У страха глаза велики, вот уж что правда, то правда. Однако, страх меня так и не покидал всю следующую ночь, то снились какие-то бредовые кошмары в стиле фэнтэзи, то вовсе какой-то бред, так что наступлению утра и необходимости идти в храм, я очень обрадовалась. Подъем, правило, 10 мин на сборы и мы в храме.

 

В 8 храм уже был открыт, зимняя часть, где располагался предел св. вмч. Варвары, был низки, с красивыми помпезными росписями в стиле 18 века, многочисленными иконами Святой Троицы, Божьей Матери, Святителя Николая и многочисленных других русских, но мало мне известных святых. В этом же пределе размещен был и венец св. Варвары, который по преданию избавляет от мигреней и головных болей.

Красивый, действительно величественный и старинный был храм, но еще больше, еще ярче, еще красивее оказался центральный предел, так называемый летний храм. Весь от пола до потолка расписанный на Евангельские и Библейские сюжеты. Все-все, даже своды над окнами и вокруг них, арки и все до самого верха было расписано фресками, которые хотелось созерцать не отрываясь. У меня даже на секунду закружилась голова, а когда под самым куполом я увидела наклоненное вперед, как бы свисающее над молящимися, огромное распятие, я кажется, даже перестала дышать.

Вот такое, внешне очень простой и непримечательный облик храма, скрывал сокровище внутри. Жемчужина, сверкающая на солнце веры Христовой. Не передать словами, как там внутри, под этими гигантскими сводами себя чувствуешь. Ощущая свою малозначительность, ничтожность, глупость, хочется вновь и вновь восхищаться, созерцать эту красоту созданную творением, прославляющим Творца. Передать словами это нельзя, можно только увидеть, почувствовать, поверить…

Чудотворная икона Боголюбской Божьей Матери, явленная калеке в реке неподалеку от монастыря, является одной из ценнейших реликвий обители. Удивительной красоты иконы в богатых окладах, кажутся хранителями старины, но и близкими, родными, совершенно необходимыми нам, теперешним, современным людям, утратившим всяческое благоговение перед Богом и святынями.

В храме служат всего два батюшки, о.Виталий, который как раз и служил на Казанскую, и о.Антоний (иеромонах), который приехал только к обеду, так он с матушкой игуменьей уезжали в другое село служить. Сестер всего восемь, включая игуменью Феофанию и мать Варвару, которая, кажется, заведует всеми административными делами в храме. Остальные сестры разного возраста, две, вроде, совсем молоденькие, одна уже совсем пожилая. Но все они такие… «странные», как мне показалось, не такие как все, кого я видела раньше. Нам особенно не велено было их смущать разговорами, поэтому я старалась ничего особенно не спрашивать без необходимости и в разговоры не вступать.

Но вот удивительно даже те пятеро сестер, которые были на службе, пели в этом огромном соборе, вели службу безропотно, благоговейно и усердно. Может и не помпезно это звучало, может не очень стройно, но чувствовалось, что каждая не просто читает, не просто поет, а молится.

Причащаются в монастыре сестры через день, с ними и все трудницы, поэтому и постятся только накануне Причастия. Вообще все сестры очень много работают, встают рано, моют, стирают, убираются, готовят, имеют огромный огород с картошкой, огурцами и разными грядками, раньше даже корова была. Еда простая, но очень вкусная, а молочные продукты из соседней фермы такие, что можно язык проглотить случайно. Но все очень скромно и быстро, трапезничать долго непринято.

Зато принято много и усердно работать. Мы, правда, оказались плохими помощниками, да и послушаний не досталось нам много, зато выспались в дождь. Вот так нас немощных принимали, не гоняли и не ругали, терпели да еще кормили. Дай Бог здоровья сестричками.

Время в монастыре как будто имеет свой особенный, таинственный и непонятный ход, то ускоряя, то наоборот замедляя свой бег. Час вечерней 6-часовой службы пробил очень неожиданно. А придя в храм, первая кого мы встретили, была мать Варвара, которая уже была на своем месте за свечным ящиком, такая же энергичная и бодрая, как когда она нас встречала.

Удивителен ее облик, честное слово, она очень похожа на тех святых, каких изображают на иконах, прямая, тоненькая-тоненькая, светлое лицо, голубые яркие радостные, но очень спокойные глаза. И мантия на ней без единой складочки, кажется, что она и не сидит никогда. Все время она там, где нужно, то свечку тушит, то лампадку зажигает, то пол метет, и все это так тихо, незаметно и старательно, как будто и в этих простых действиях – служение Богу. Говорит она мало и только коротко и важное, но, когда спрашивают, обязательно отвечает, хотя бы кивком головы.

На вечерней службе мы впервые увидели и матушку Феофанию. Она была совсем другой, достаточно полной, но лицо ее будто излучало тот же свет, те же ясные добрые глаза, так что хотелось сесть и наблюдать за ними обеими, хотелось посмотреть, как они живут, что они делают тогда, когда их нет здесь, в храме, когда никого нет вокруг. Но эта тайна не нашего, конечно, ума дело.

Всенощная была долгой. Служили оба батюшки, о.Антоний красиво пел вместе с монахинями. Исповедовал тоже он, и тоже тщательно, очень внимательно, помогая, наставляя и утешая прихожан.

Уже на следующее утро лично я ощутила усталость, даже несмотря на то, что спала я прекрасно, ничто уже не пугало и не мерещилось, но усталость, вызванная молитвой, которая занимала в день более 6-7 часов, включая правила, литургию и всенощную, оказалась для меня просто непосильным бременем. Хотелось уже скорее уехать. Было действительно очень сложно и совершенно необъяснимо, как эти маленькие монашенки, которые еще ко всему прочему по 8-9 часов трудятся, могут еще и столько молиться.

Еще большее удивление во мне вызвано было тем, что живут они в безоговорочном послушании, полностью подчиняя свою волю другому, выполняя не ту работу, которую хочется, а ту, которую скажут. И ни слов благодарности они не слышат, ни выходных у них нет. Они трудятся во славу Божию, во исправление себя, и Господь дает силы. Но насколько необъяснимо, насколько удивительно и совершенно невозможно, теперь это все стало для меня. Я увидела их такими, и у меня было соверешенно четкое ощущение, что этого не может быть, это ненормально, это за пределами человеческих возможностей.

Почему-то от всех этих открытий хотелось скорее сбежать, скорее уехать домой, вернуться к своим грешкам, к своей немытой посуде и страданиях «о вечном» на диване.

Но уехали мы все равно ровно, как сказала мать Варвара в час – после литургии и трапезы. Она надела Диме венец Варвары, наградив меня освященным венчиком, связанным монахинями, в подарок, велела благословиться у игуменьи и ехать. Мы подошли к домику матушки Феофании, позвонили, и через пару минут на крыльца появилась она, в простом темно-синем подряснике (казалось бы, также как и мантия матери Варвары) не знавшим помятости. Ее лицо было очень приветливо и радостно. Она благословила нас в дорогу, и больше уже ничего не держало в Тетеринском.

 

Я даже обрадовалась, потому что устала, да еще предстояла дальняя дорога. И все-таки мы решили перед отъездом спуститься к часовенке, поставленной на месте явления Боголюбской иконы Божьей Матери, помолиться, попить водички в дорогу. Выехали только после этого.

Удивительно, что по дороге мы еще умудрились приложиться в Ростове к фреске Иоакима и Анны, к открытым (по случаю прибытия какой-то официальной делегации) мощам св. Дмитрия митрополита Ростовского, к мощам преп.Сергия Радонежского. Но все это время меня не покидали мысли о матери Варваре и о чудесной игуменье, чье лицо, приветливо-радостное стоит у меня перед глазами. Есть что-то в этих лицах, что тянет смотреть на них еще и еще, хочется просто посидеть рядом, послушать, о чем они говорят (если говорят), просто подышать с ними одним воздухом. И понимаешь, что это совершенно невозможно, так велико недостоинство мое, так далека я от них в своей обычной жизни.

И в этот момент мне неудержимо хотелось сказать: «Дима, милый, разворачивайся, поедем обратно, там так тихо, там облака плывут над обителью, то скрывая, то вновь открывая солнце, там восемь монашенок несут свой подвиг тихо, скромно, невидимо никому кроме одного Бога, и Он там так близко, а здесь за шумом машин, телевизором и музыкой, злобой, завистью, ненавистью и лестью Его не слышно, потому что для того, чтобы хоть чуть-чуть Его услышать, нужна внутренняя тишина, такая как у них…»

Господи, прости меня грешную и унылую рабу твою, не желающую видеть Тебя, все время убегающую от Тебя, все жаждущую «чудес», а не милости Твоей, которую Ты постоянно являешь мне.

Слава Тебе, Боже наш, Слава Тебе!

Ирина Микурова

Официальный сайт монастыря - http://teterinskoje.narod.ru/

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Наверх страницы