Храм Девяти Мучеников Кизических
Храм Девяти Мучеников Кизических
Девятинский клуб Паломнические поездки Пешее паломничество в в Саввино-Сторожевский монастырь

Пешее паломничество в в Саввино-Сторожевский монастырь

Утро было влажным, но прекрасным. Земля дышала свежестью после вчерашней грозы. Легкая меланхолия от раннего вставания улетучилась мгновенно. Иду, предвкушая встречу с друзьями-трезвенниками. Мы давно не были в паломничестве и испытываем некоторый «голод».

Вхожу на платформу, покупаю билет. До нужной электрички 5 минут. Раздается телефонный звонок. Это наши паломники, едущие с Белорусского вокзала: «Мы в третьем вагоне, подъезжаем к Кунцеву». Подходит электричка. Нахожу своих, усаживаемся вшестером. Начинается приятная беседа, даже не заметили, как оказались уже в Голицыне. Пора выходить. Андрей, организатор и координатор паломничества, встречает всех на мосту. Поджидаем опоздавших. Через 10 минут все в сборе, трогаемся пешим ходом в направлении села Большие Вяземы. Там, в храме Преображения Господня, предполагаем помолиться святителю Николаю о благоприятном путешествии.

Белый, изящных форм, стройный и торжественный, храм реет в зеленом мареве листвы. Вздыхаешь каким-то легким вздохом, оставляя далеко позади напряженную суету большого города.

Сразу войти в храмовый двор не удается – центральные ворота закрыты. Обходим вокруг ограды, находим калитку. Храм тоже закрыт. Что ж, день сегодня не воскресный, по церковному календарю – обычный будний. Споем тропари святителю Николаю и преподобному Савве просто во дворе. Поем. Услышав пение, выходит сторож и – чудо! – соглашается открыть для нас храм, оба придела: нижний и верхний.

В храме благолепие и тишина. Даже не верится, что во время безбожной власти здесь располагались то столовая, то склад, то лаборатория. Иконы хорошего письма. Много старинных.


В верхнем приделе нам показывают граффити, оставшиеся со времен наполеоновского нашествия. На французском языке чей-то автограф. Смысл понятен: «Здесь был Вася». На стенах сохранились фрески. Чем выше к куполу, тем краски ярче. Спускаемся по широкой лестнице, фотографируемся на ступенях. Хорошо!

Теперь идем до усадьбы Захарово. И она, и предыдущая, в Вяземах, – это литературные заповедники, пушкинские места. В Захарово опять фотографируемся у памятника Пушкину, идем дальше через усадьбу. Разговор сам собой сворачивает в литературное русло.


Ненадолго: еще один памятник, опять фотосессия: Пушкин-подросток. Остроумные присаживаются на бронзовую коленку: «С Пушкиным на дружеской ноге!»

Ах, хороши места! И зачем мы живем в мегаполисах, а не в усадьбах? Места в России много, небось на каждый семейный клан хватило б усадеб. Так нет: поля брошены, а население кучкуется в тесных многоэтажках. То ли дело – дом с колоннами, флигели, пруды. Пожалуй, из меня вышла бы неплохая помещица средней руки…

 

Из Захарово выходим в лесочек. Делаем небольшую остановку. Вожак собирался вести через лес, но выясняется, что еще слишком сыро, даже топко. Придется вернуться немного назад, чтобы выбрать дорогу потверже. Теперь предстоит семикилометровый марш-бросок до поворота на Звенигород.

Дорога лежит через дачный поселок довольно необычной планировки: он состоит из одной улицы, растянувшейся на эти самые семь километров. По обеим сторонам - дома, за каждым домом привычные шесть соток, а за ними лес. Домики не помпезные, но весьма изящные. Идем, разглядываем архитектуру. Пока все дается легко, без напряга.

Начинается дождь, несильный и ненавязчивый. Путешественники закутываются в дождевики, но темп не замедляют.

Вот и конец поселка. Спрашиваем у дачников, как идти дальше. Направление нам указывают, но при этом стращают: в лесу и на полях активизировались клещи.

Начинает чувствоваться усталость. Да и есть уже хочется. Запланированный привал устраиваем прямо посреди поля. Замечательно отдохнули. По непроверенным сведениям, от клещей никто не пострадал.

Переходим поле, выходим на дорогу. От дождя осталось лишь воспоминание, солнце начинает припекать. А нам предстоит преодолеть полтора километра до Звенигорода прямо по железной дороге.


 

Идти по шпалам утомительно. Тропинки рядом нет, пробуем пробираться по траве, она длинная, жесткая, прошлогодняя. Ноги запутываются. К Звенигороду подходим в полном изнеможении.


Поем акафист святому Савве Сторожевскому. Затем Андрей предлагает тем, у кого совсем не осталось сил, погрузиться в его машину, которая стоит здесь с утра. Таких набирается восемь человек, считая шестилетнего ребенка. Транспортное средство берет курс к монастырю - конечной цели паломничества. Остальные десять пилигримов продолжают пеший ход.

Оставшись без вожака, мы, конечно, заблудились. Заблудились в городе. Протопали под палящим солнцем, по проезжей части, в городском машинном чаду лишних километра два. К счастью, за нами вскорости приехал Андрей на своем автомобиле. Семеро влезли в салон, не в силах двинуть ни одной конечностью. Оставшиеся трое хорохорятся, посмеиваются над обессилевшими и продолжают свой подвиг. Довольно бодро, надо сказать.Как стало потом известно, полностью весь путь пешком прошел только один из троих подвижников. Двух на последнем километре все-таки засунули в машину. Просто потому, что и так опоздали на всенощную. Зато они от монастыря до станции тоже пошли пешком!

Саввино-Сторожевский монастырь, как и Троице-Сергиева Лавра, - место давно знакомое и любимое. В храме помолились всего минут сорок, после елеепомазания заторопились на источник. Но, как и первом паломничестве, остро и глубоко чувствуешь молитвенную помощь любимых святых, богатство и мощь русской духовной культуры. Несмотря на физическое изнеможение, душа наполнена, даже переполнена ощущением небесной красоты и сладости. Словами выразить трудно, но становится чуть понятнее монашеское стремление оставить мирскую жизнь. Ради этого опыта причастности к горнему миру.

Автор: Любовь Н., СКТ

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Наверх страницы