Храм Девяти Мучеников Кизических
Храм Девяти Мучеников Кизических
Девятинский клуб Паломнические поездки «Кто в Китай, а мы в Тутай»

«Кто в Китай, а мы в Тутай»

Говорят, что жизнь за МКАДом уныла, бедна и скучна. Однако, каждый раз, когда находится несколько дней, чтобы посетить уголочек нашей необъятной матушки России, понимаешь, что этот стереотип придумали те, кто хочет, чтобы это было так. Проблем много, чего греха таить, но все-таки есть и радости и события, увидев которые понимаешь: это мы в Москве скучно живем.

Так в последние выходные жаркого по меркам нашей полосы июля, чудной компанией из пяти непохожих людей: видео-оператора, офисного работника, педагога, водителя и французской гражданки, которая говорит по-русски лучше нас, попали в город Тутаев, где, будто в параллельном мире, нас ждали новые встречи и необычные впечатления.

Борисоглаебск-Романов-Тутаев

Провинциальный город, уютно расположившийся по берегам Волги в окрестностях Ярославля, погрузил нас на целых два дня в водоворот событий, которые нельзя назвать ни ординарными, ни скучными. Но сначала о городе. Сам Тутаев богат своей историей, так что в каждом сувенирном магазине или церковной лавке можно встретить не одну книгу о его истории, все они насыщенны фотографиями старинных деревянных домиков с резным наличниками и, конечно, храмов, коих в городе с населением чуть более сорока тысяч человек, оказалось не менее десятка.

(вид на Романовскую левобережную сторону)

Город – по сути два в одном: правобережный – Борисоглебск (в честь святых покровителей благоверных князей Бориса и Глеба) и левобережный – Романов (в честь святого благоверного князя Романа Углического), которые «для удобства управления» в 1822 году по указу Императора Александра I объединены в один. Современное название города – Тутаев, оставлено ему революцией, как и в истории с Загорском (Сергиев Посад) одним откровенным разбойником. Но вернуть историческое название городу пока так и не получается, поэтому город трех святых благоверных князей вынужден откликаться на чужую фамилию.

Вместе с тем, город живет и то ли благодаря не останавливающемуся ни на секунду течению Волги, то ли благодаря необыкновенным людям, его населяющим, продолжает хранить свое неповторимое очарование.

 

Встречи

Принимали нас в доме Мотовиловых-Комовых, известных художников, талантливейших людей, имеющих огромное сердце и прекрасную мансарду, подходящие для приема гостей-паломников со всех сторон. О них при случае стоит рассказать отдельно, здесь же скажу, что очутившись под крышей этого гостеприимного дома, постепенно забываешь вкус Москвы. Вечерний воздух наполнен ароматами разноцветья, скошенного сена и речной прохлады. В первые моменты в ушах звенит от спокойной деревенской тишины, порой прерываемой разговорами и стрекотом сверчка в кустах. Хочется закрыть глаза и растворится в этом естественном для русского человека, но таком редком посреди привычного московского ритма, мире деревни.

(Дом Комовых-Мотовиловых, в г.Тутаеве)

Нельзя не рассказать о самом этом доме. Он не похож на привычные глазу в последние десятилетия дома-дворцы и особняки москвичей, которые можно встретить по регионам и которые так резко и контрастно выбиваются из общего контекста местности. Наоборот – домик прост, мал, но уютен и, в нем почему-то совершенно не тесно уместиться нам ввосьмером. Несмотря на небольшие площади, кажется, что очень много воздуха. В каждой комнате на стене взгляд обязательно найдет иконы, но никакой навязчивой религиозности. Красный угол также естественен, как и холсты, натянутые на подрамники, стоящие на полу, как легкий беспорядок, свидетельствующий о том, что жизнь в доме есть, она бурна и насыщенна, и порядок в ней не самоцель. Во всем, что происходит в этом домике, ощущается, что цель жизни - в самой полноте жизни.

Главное же особенностью этого дома является его необычайный забор, который не только принес своим обладателям известность среди местного населения и даже государственную премию, но и стал одной из местных достопримечательностей. Поэтому спросив, где тут дом художников с забором, гарантированно окажешься в доме Комовых-Мотовиловых.

На заборе удивительным образом отразились и слились воедино талант художников, живописный романовский колорит и народная мудрость. Хочется по миллиметру изучать это большой «холст», напитываясь премудрыми пословицами, изобилующими на его поверхности: «На этом свете не устанешь, на том не отдохнешь», «Чего мало то и в диковинку», «Шкура овечья, да душа человечья», «Теплое слово и в мороз согревает». Читаешь эти остроумные веками выверенные песчинки мудрости, обильно приправленные разноцветными сюжетами из тутаевской жизни, и невольно ловишь себя на улыбке и внутреннем ликовании за то, что ты родился и вырос в русской земле, что в ней есть что-то такое, что не выскажешь словами, что всегда прячется между слов и между строк, в звонком девическом смехе, глубоком вздохе утомленной к вечеру от заботы деревенской бабы или в молчаливом долгом взгляде сельского старика. Неуловимый дух русского быта старинного и современного, но обязательно самобытный – вот, чем показался этот забор, безвозмездно щедро осыпающий народной мудростью всех прохожих. Под стать забору и «домик творчества» во дворе, в который как в музей или библиотеку хочется забежать по нужде просвещения лишний раз и полистать книгу «Культура и быт» тысяча девятьсот шестьдесят какого-то года выпуска.

От возбуждения от увиденного и радости душевной встречи, казалось, нам не удастся уснуть. Но как только погаснет свет, и утихомирятся мотыльки, налетевшие на свет нашего позднего чаепития, как вся наша компания погрузится в глубокий сон, чтобы утром продолжить наше новое знакомство.

 

Прогулки по городу

А утром – отдохнувшие и изрядно подкрепившиеся ароматными яичницей и молодой жареной картошечкой с лучком, полные сил, мы решили оглядеться и погулять по город. Осмотр у нас начинается с правого берега. Туда с левобережной части, где мы остановились, от пристани раз в час отправляется паром по 24 рубля за пассажира, а также по трое можно перебраться на моторной лодке за 25 рублей. До парома еще много времени, но терять его так не хочется, поэтому прокатиться на моторной лодке на ту сторону – милое дело.

Лодка мчится, лихо преодолевая несколько сотен метров Волги, осеняя тебя брызгами и встречным ветром. От восторга чувствуешь себя мореплавателем, покоряющим новые горизонты. Не проходит и пяти минут, как мы оказываемся на противоположной стороне и направляемся в сторону величественного собора, который мы заметили еще с противоположного берега.

(Воскресенский собор)

Воскресенский собор – один из немногих храмов XVII века, сохранивший великолепие не только архитектуры, внутреннего и внешнего убранства, но и непрерывность богослужений в годы гонений на веру XX века.

Как и во многих храмах Ярославля, Рыбинска, Костромы и прочих городов этой местности, строгие, но сюжетно насыщенный росписи украшают храм от пола до самого купола: чудеса Спасителя, Страшный суд, сотворение мира, образы из Ветхого завета и Песни песней. Стоишь посреди этого великолепия, погрузившись в детали, пытаясь разобрать сюжеты, и забываешь обо всем. Совершенно очевидно, что объять всю эту красоту ни за день, ни тем более за несколько часов невозможно. Понимаешь, что здесь надо проводить часы и часы, чтобы напитаться, налюбоваться и проникнуться сокровенными событиями христианской истории. А главное по этим росписям, даже будучи совершенно неграмотным, можно изучить историю христианства.

Центральная святыня храма – образ Спаса Всемилостивого, чудотворная икона XV века, написанная по преданию Дионисием Глушицким, которая поражает уже с первого взгляда - размеры ее под три метра в длину и ширину, и, как указано в путеводителях, создавалась она первоначально для купола храма, но впоследствии ее разместили в специальном киоте. Вместе с иконой существует и традиция «прониматься», т.е. пролезать под ней с молитвой, по специальному утроенному в киоте лазу. Именно с этой необычайной иконой и проходит в последнее воскресенье перед днем Ильи пророка крестный ход по Романово-Борисоглебску, о котором мы расскажем дальше.

Неподалеку от собора располагается источник, освященный в честь святителя Николая, куда мы просто не могли отказать себе в возможности отправиться, потому что субботний день выдался жарким, да и к долгим пешим путешествиям мы, городские жители, привыкли слабо. Источник с проточной водой глубокий и очень холодный, так что пока спустишься в него по ступенькам, начинает сводить ноги. Зато выходишь из него обновленным, как будто вся городска шелуха и усталость остается в воде, а в теле появляется приятная легкость и прилив сил.

Грустно признавать, но рядом со всей этой красотой и благодатью местными ли, туристами ли навалены кучи бутылок, пакетов и прочего плохо разлагающегося мусора, так что от открывающегося контраста становится немного не по себе. Хотя такого безобразия на улицах городка нам больше не встречалось, везде довольно чисто, но именно этот сюжет резко вклинивается в память.

По крутой лестнице от Воскресенского собора возвращаемся на набережную, где в разговор с нами вступают известные в округе романовские овцы. Их общительности и гостеприимству можно только позавидовать. Обращает на себя внимание еще дом, на котором в свидетельство о прошедшем радостном событии написано: «Тили-тили-тесто здесь живет невеста!» И невольно улыбаешься, представляя себе гуляния, звеневшие на днях в этой тихой городской улочке.

Побродив еще немного по Борисоглебску, вновь обращаемся на Романовскую сторону, где в сопровождении Ильи Комова идем рассматривать разнообразные домики, которые не только являютя свидетелями богатой истории города, но еще и современными участниками его текущих событий, ведь в большинстве из них до сих пор кипит жизнь.

Вот здание бывшего местного НКВД, где наверху жили милиционеры, а внизу содержали арестованных, вот одна из стариннейших городских построек, вот необыкновенно красивый дом нотариуса с резным наличниками. Все они не похожи один на другой; каждый имеет свое лицо и, наверно, даже имя, так что вряд ли спутаешь один с другим как «Иронии судьбы…». Но время нещадно ко многим из них: то отсутствие жильцов, то пожар берут свое - и неумолимая Лета поглощает их безвозвратно, хотя почему-то мало кто горюет об этом. Возможно, поэтому С.С. Кошелев в 2011 году издал книгу, посвященную домам и усадьбам Романова-Борисоглебска, которая не хуже любого путеводителя расскажет о деревянных насельниках города.

Еще один любопытный факт, который не мог оставить нас равнодушным – это кладбище около Троицкой церкви. Во-первых, на ней покоится священномученик Михаил Белороссов (11.05.1869 – 14.02.1920), которого очень почитают местные жители. А во-вторых, на этом кладбище много надгробных камней, на которых остались в вечности нежные слова родственников о почивших. В частности здесь похоронена жена с сыном того самого нотариуса, дом которого таким величественным и красивым представился нам на Казанской улице. Над ее могилкой сооружен склеп, а на нем помещена очень трогательная табличка, которую вряд ли теперь встретишь на современных захоронениях: «Помяни Господи души усопших раб Твоих жену Марiю и сына ея младенца Сергiя, егда прiдеши во Царствiе Твоемъ. Покоится прахъ почет.гражданки жены Р.-Бор. нотариуса Марiи СергѢевны Маслокъ родивш.19 Дек. 1866 г. (День Ангела 26 Янв.). Умер. 20 Апр.1892 г. бывшей въ замужествѢ съ 11 Сент.1891 г. (7 м. и 9 дн.) и сына ея младенца Сергiя, родив. 18 Апр.1892 г. Умер.27 того же Апр. Житiя ихъ было: первой 25 лѢтъ 4 м. и 1 д. А послѢдняго 9 дней. Господи, да будетъ воля Твоя, яко на небеси, и на земли. Сооруж. в 1892 г. любящимъ мужемъ». Так просто и так трогательно звучат эти слова спустя более столетия, но несложно представить себе чувство потери овдовевшего мужа и тоску об утрате любимой супруги и младенца.

Завершается наша прогулка посещением храмов – Покровского, где находится чудотворный образ иконы Божьей матери «Прибавление ума», и Леонтьевского, где служил архимандрит Павел (Груздев), и могилки о.Павла, что здесь же неподалеку на Леонтьевском кладбище. Хотя у о.Павла мы были уже ближе часам к десяти вечера, обнаруживается удивительный факт – крест, установленный на его могилке теплый. Первая мысль – нагрелся за день, она и проста и кажется очевидной, однако, при прикосновении к соседним крестам из того же материала на соседних могилках, оказывается, что они почему-то холодные, хотя расположены точно также. С ощущением этого чуда и в вечерних сумерках мы возвращаемся в дом Комовых-Мотовиловых на отдых, чтобы утром отправиться на Крестный ход.

(Леонтьевское кладбище. На могиле о.Павла (Груздева))

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...

Ирина Микурова

Интересная статья? Поделись ей с другими:

Наверх страницы